Между прочим, с Гитлером тоже хотели заключить мирный договор. Идея, что вторая мировая может быть окончена капитуляцией Германии, окончательно сформировалась только на 5 год войны — в ноябре 1943, на Тегеранской конференции.
А до этого планировали переговариваться. Несмотря на газовые камеры и холокост.
Мне кажется, любой хороший юрист, понимающий принципы права, согласится, что переговоры невозможны, если нет никакого механизма для их исполнения.
И не потому, что «договориться с Путиным невозможно», а по совсем другой причине.
Любой договор содержит диспозицию и санкцию. Диспозиция — это условия договора: спецификация товара, сроки, цена, условия поставки и правила приемки товара. А санкция — это механизм исполнения условий.
Если в договоре нет санкции за его исполнение — то грош цена такому договору: стороны могут его нарушать, и им за это ничего не будет.
Ну, обещали вам поставить репу. Деньги списали, покрутили их на своих счетах полгода. Потом деньги вернули. Товар вы не получили, и никакого штрафа, никаких неустоек требовать не можете. Называется беспроцентный займ.
Предположим, мирный договор заключен. Одна из сторон его нарушила: что с ней делать?
Санкции для Украины, в случае нарушения ею договора, у Запада есть: не поставлять ей оружие, не помогать деньгами. А какие санкции есть у Запада для Путина? Пугать его голой жопой Трампа? Отключить Медведеву айфон?
Иноземцев плетет какую-ту чушь, что Америка в этом случае разбомбит Крым. Но никто в здравом уме в Америке не будет этого делать: ни сенат, ни конгресс, ни Трамп. И хотя — это зря, но это их право.
Поэтому, если нет механизма исполнения договора — то он бессмысленнен. Переговаривайтесь хоть до морковкина заговения. Но принудить Россию его исполнять — нет никакой фактической возможности.
